Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:44 

..................................

Это рассказ о ранних годах жизни Ауменкая. Я начал писать это довольно давно, писал это целую неделю, молча офигивая от того, какой объём информации свалился на меня внезапно, совершенно неожиданно, да в мельчайших подробностях и деталях...всю неделю уверяя себя, что это ведь блин совершенно неважно!..и задавая себе риторические вопросы, вроде "зачем я все это вообще пишу?" и "откуда взялась уже 10-тая страница, ведь это краткий пересказ?" Так вот. Херню порол товарищ игрок! Важно это! Невероятно охренительно важно. Не слушайте игрока - он если не будет стебаться, он рехнется ))
В процессе одного разговора с другом, в котором мы так здорово играли в "вопросы про персонажей" ^^, я уверенно отвечал, что ничего не знаю о детстве Ау, ведь он сам этого не помнит... А вот теперь я уже сам не уверен, что это так. Он не помнил, до определённого момента. Впрочем, неудивительно! Приколы про "золотую рыбку" из небезызвестного шоу This Is Хорошо после прочтения текста могут возникнуть xD Он вообще такой уверенный, что помнит вообще_всё_адназначна...кроме того, что вообще_не_помнит...О, Ауменкай, - люди идут! хD

А теперь шутки в сторону.
В общем, здесь под катом то, что было до того, как началась взрослая жизнь. Хотя последние описанные фрагменты уже не про мальчика и подростка, там он уже вполне взрослый.
После всех этих событий - еще долгие годы одиноких странствий, поисков ответов за пределами Аукиндона, попыток выживать, жить и как-то решить свои проблемы, а потом уже война с орками, разрушение Дренора, и тогда только - встреча с Аркеносом...Куурани...самое лучшее, и худшее, последовавшее за этим... Да, много еще не описано, так много!
...
Написано, возможно, не в самой обычной манере - это не от лица игрока-незримого-рассказчика , а от другого таинственного "лица". Оно как бы рассказывает и показывает видения, они идут как "видеовставки", где авторский текст вне диалогов уже рассказчиком не озвучивается, эти "видеоролики" выделены курсивом и другим цветом шрифта. Кроме того, прямо в текст я вставил картинки-скриншоты для атмосферы и наглядности, и музыкальное сопровождение (отдельная тема - да, там куча саундтреков из Mass Effect, но я же не играл, я просто саундтрек слушал...) и больше уже никогда спокойно не поиграю Х) и куча Ulver... и я покромсал большинство треков на части 0_О нет мне прощения, и не лень же было) К сожалению, вымерять по длительности музыкальные фрагменты так, чтобы они нигде не накладывались друг на друга - это нереально, потому что смотря с какой скоростью читать. Так что если один трек еще не кончился, а уже следующий в тексте - то стоит лучше дослушать и только потом продолжать читать дальше.
Вероятно, это был самый большой и сложный пост, который я когда-либо где-либо делал. Надеюсь, что корректно все отобразится. Потому что этот html меня чуть не уничтожил Х_х

Я понимаю,наверное, бесят такие длинные предисловия и пояснения... но текст все равно длиннее!)) И я слишком волнуюсь за его восприятие, чтобы просто так выложить и махнуть рукой)

ЗЫ - На всякий случай - немного таладорской картографии -


Итак... 21 страница ворда! В трех постах на сервисе @дневников.
Надеюсь, сюда не набегут левые чуваки 0_о а впрочем, никто все равно ничего не поймет)

И все это мучение - тупо "для информации"!)) Просто потому что если я не создам контент, он не появится сам! Хреново иметь оригинальных персонажей х)

Пишу крупными буквами: ЕСЛИ ЧТО-ТО НЕПОНЯТНО (события, понятия, мотивы, реакции...) - СПРАШИВАЙ! Обязуюсь если что ласково и обстоятельно все объяснить.
ИТАК, ВСЕ.
=
=
=
запись создана: 19.01.2017 в 21:32

21:43 

ЗАПИСЬ ПЕРВАЯ



(Рассказчик приобретает форму колеблющегося облака живой тьмы, переливающейся синими и фиолетовыми всполохами)



...Извилиста тропа сквозь черный лес. Прямой путь пролегает вглубь, и он короче... но одного только взгляда в его сторону достаточно, чтобы лишить рассудка любого. Неописуемый ужас, без облика, без имени, разит саму сущность живых. Ни борьбы, ни угроз, ни единого шанса - достаточно только обернуться - и тебя нет, ничего нет - лишь короткий миг безумия от осознания того, что то, чего не может быть, существует - за границами существования, там, где нет тебя... То, чему всегда следовало оставаться за пределами сущего... но ему тесно в абсолютной пустоте... И оно стремится поглотить живое, также как и мёртвое, прошлое, будущее - все обратить в нерожденное... Втекая чёрной рекой в мир, сотворенный Светом, великое Ничто преображается, и ужас обретает плоть и принимает разные формы... Вплетаясь в тела и мысли, и делая все, чтобы однажды ты обернулся...
Что, если ЭТО и есть ТЫ?..
Почему ты выбираешь извилистый путь от себя? Или...


(Облако становится более плотным, волны темного тумана клубятся, наплывая друг на друга)

Мне следует поведать то, что я знаю. Ведь он сам никогда не расскажет – он говорит, что не помнит, не хочет помнить, и хочет считать, что все – в бесконечном прошлом. И верить, что самообман – это не про него.


Я не судья. Я лишь осколок, один из многих, а может – последний. Но я достаточно глубоко вошел в его сознание. Я знаю, что он ничего не забыл. И могу показать то, чего он не видел – покуда оно не стерлось из памяти времени...




Жрецы, говорящие с мертвыми, знали, что не могут одними воззваниями и молитвами помочь некоторым из душ своих сородичей. Заблудшие появлялись все чаще. Сила Света не властвовала над их истерзанной сущностью... Их следовало направить, им нужен был контроль... Аукенаи понимали, как и с помощью чего их можно контролировать. Но темная магия была под запретом, и они не умели ей пользоваться. Вот, однажды они все же решились, и стали искать тех, кто научил бы их. Экзарх Маладаар поклялся, что все меры предосторожности будут соблюдены, и он лично проследит за тем, чтобы эта рискованная затея не обернулась бедой. Решение это было воистину судьбоносным... и позже, много позже все-таки принесло беду, и не одну... Но сначала... Аукенаи обратились к помощи своих врагов исключительно из благих побуждений.


На их зов тут же откликнулись двое эредаров, Рамиах и Аламахши, чернокнижники демонического Легиона. Они предстали перед призывателями в темном пламени, но не тронули дренеев. Они уже знали, зачем их позвали. Сковывающие чары привязали их к Аукиндону на 10 лет - ничтожный срок, когда речь идет о магической практике, но вполне достаточно, чтобы обучить все поколение ее азам.


Эредары приняли облик дренеев, хотя все знали, кто они, и не забывали об этом. Под замком их не держали, но специальный кристалл, с которым Маладаар не расставался ни днем, ни ночью, отслеживал каждое их действие.


Рамиах был угрюм и молчалив, он занимался только тем, ради чего пришел - учил аукенаев магии Тьмы, контролю над мертвыми, основам того, что десятилетия спустя будет называться некромантией. Его супруга, Аламахши, помогала ему, но вместе с тем старалась жить так, как живут смертные. Именно она рассказала о том, что в Пылающем Легионе им не было больше места, и они ждали, когда им помогут, ждали когда им дадут возможность сбежать. Жрецы не очень-то верили, но... будь все иначе, разве стали бы эредары с такой охотой подчиняться правилам? Или все, чего они хотели, это развратить братство, утянуть во Тьму, сделать жертвами собственной дерзкой идеи?..


(Живое облако сгущается и темнеет, затем снова расплывается колеблющимся туманом)


О нет, жертвами они сделали себя сами, равно как и злодеями... но это все позже, много позже.
А на втором году жизни в Аукиндоне добровольные пленники ошарашили аукенайскую братию новостью - Аламахши беременна. Она просила, умоляла сестер заступиться за ее ребенка, позволить ему жить среди дренеев... И они согласились.
В приглушенном свете, под золотыми арками, среди мерцающих кристаллов и провалов непроглядной тьмы - в обители мертвых родился мальчик. Монахине, что принимала роды, пришлось пару раз его шлепнуть, чтобы он наконец издал протяжный визг и заставил мать улыбнуться... Жизнь... Подумать только, появилась новая жизнь среди бесчисленных саркофагов, под бдительным надзором предков! Аламахши протянула к младенцу дрожащие руки... но его унесли в свои кельи аукенаи – мол, нечего делать ребенку рядом с ман'ари-родителями, и раз уж просила позволить ему жить среди дренеев...










Мальчика растили в жилом крыле мавзолея. Кроме него, там было всего шестеро других детей – обычно малышей отправляли расти в открытый мир, и лишь потом приглашали примкнуть к родителям, но некоторым – по призванию, знаку свыше или настоянию предков - было суждено прожить среди мертвых всю жизнь от рождения.

Новый малыш был на удивление крепок здоровьем и почти не доставлял никаких хлопот. У него была необычная запоминающаяся внешность – темно-синяя кожа и светлые золотистые (скорее ярко-желтые) волосы, обрамляющие острый шип по центру лба; совсем не похожий на своих родителей ни в эредарском, ни в дренейском обличье, мальчик также не был похож ни на кого из окружающих его сородичей.


Он быстро научился ходить, но старался не покидать жилого крыла; исследовал комнаты и коридоры, играл с тенями на стенах и подолгу смотрел на саркофаги и мемориалы, но ни к чему не прикасался. И он молчал - все время, не произносил ни звука, ни писка, не плакал, не просил и не требовал... Его яркие голубые глаза оставались неестественно серьезными, и смотрели куда-то сквозь окружающих из-под черных густых ресниц, а невинное детское личико как будто принадлежало не ему и никогда не менялось... Мальчик был точно живая кукла, механически реагирующая на мир вокруг и исполняющая все указания... но лишенная сознания и собственного отношения к происходящему. Это явно было далеко от нормы, но братья и сестры не слишком удивлялись странностям, учитывая, кем были родители ребенка. Его не пытались учить быть как другие дети - научили выживать, и это главное.


В свои четыре-пять лет мальчик впервые увидел солнечный свет – увидел Аукиндон снаружи... так красиво, так колоссально огромно!.. Тогда лицо ребенка впервые изменило свое выражение. Определенно, он начал воспринимать мир вокруг себя! – обрадовалась монахиня-воспитатель и привела его к детям, в аукенайскую школу в надежде, что можно наконец отдать его на общее обучение... но нет, не тут-то было. Он убежал, лишь завидев шестерых своих сверстников, а когда воспитательница попыталась силой потащить его с собой, вдруг стал кричать, да так жутко и истошно, что попытки несчастная тут же оставила.


- Ну, хоть какая-то реакция!
- Ты понимаешь, что так не пойдет? Он не сможет учиться вместе с другими детьми... С ним абсолютно все не так!
- Да, и в развитии от них он явно отстает.
- Не думаю, что это отставание. Он просто психически не нормален.
- А ты была бы нормальна, если бы твоими родителями были эредары, а у тебя даже имени не было?
- Очень смешно.
- А я не смеюсь.
- Зачем мы вообще оставили его. Я больше не буду этим заниматься. Зови Рамиаха, пусть сам обучает свое дитя.


Рамиаху было поставлено одно условие - ни слова о том, кто он на самом деле, никаких нечестивых разговоров о темной магии. Но он не счел за нечестивость рассказать ребенку, что он его отец...
Мальчик понимал, о чем ему говорят. Он поднял глаза на грозного мужчину, облаченного в сиренево-черную мантию... затем забрался на скамейку, сел рядом, и прислонился к нему головой, закрыв глаза, ловя каждый момент этого внезапно пробудившегося чувства тепла, принятия. Наверное, впервые в жизни безымянное дитя ощутило близость с кем-то...
Рамиах быстро научил сына письму и чтению, считать мальчик начал сам, и вскоре все предположения о его умственной отсталости развеялись окончательно. Единственное, что он никак не мог освоить - это речь и чтение вслух.


- Ну и? В чем же дело?
Мальчик молчал, бегло скользя глазами по строчкам текста. Рамиах беспомощно выдохнул.
- Ты что, издеваешься?..
Тишина.
- Даже головой не покачаешь?
Мальчик замер, как будто пытался понять, чего от него хотят, и Рамиаху показалось, что вот-вот, и контакт все же будет установлен... или наоборот – нет, похоже все было бесполезно.


А потом их разлучили вновь. Родителям пора было приступать к важнейшему этапу в обучении аукенаев...
Ребенок действительно быстро и успешно учился, ему нравилось писать - красивыми, нарисованными буквами, бывало, он просто садился и переписывал священные писания целыми главами. Он слушал пение на жреческих церемониях и рисовал замысловатые графики из волнистых линий - оказалось, что так он учился музыке. Кроме того, ему нравилось мастерить руками - что угодно, казалось, он и сам не знал, что хочет создать... Некоторые из его поделок жрецы даже решили оставить себе – чем-то они им приглянулись.



(Облако тьмы едва заметно дрожит)



Эредары-родители уже и сами забыли, кто они, или по крайней мере, хотели забыть. Но правила есть правила. И им напомнили, когда подошел срок.


- Вы стали почти как мы, вы почти стали нашими близкими. Но вы чужаки. Вы не можете пройти посвящение. Все, вам пора уходить.


Но супруги не могли уйти обратно. Просто не могли позволить себе... Им хотелось другого. Они уже знали, чего хотят. Они уже все спланировали. Оставалось лишь надеяться, что аукенаи согласятся им помочь...

Решающее слово было за Экзархом. И он не отказал. Маладаар лично взял честное слово от эредаров, и освободил их от сковывающих цепей. Братья и сестры, готовые ко всему, с замиранием сердца наблюдали за тем, что же произойдет далее... но ничего не случилось.


- Спасибо, друзья... - прошептала Аламахши. - Прошу, молитесь за нас. Наша вера крепка, а наши надежды - это все, что у нас есть.


Держась за руки, они ушли в центральный зал восточного сектора Аукиндона. Монахи и жрецы, провидцы и слышащие, все собрались в концентрических коридорах величественного мавзолея, склонив головы, преклонив колени, читая молитву нараспев или шепча чуть слышно. Все вместе, как один, единые в воле и вере - они просили у Света прощения для ман'ари, которые принесли Тьму в святую обитель, и для себя, прибегнувших к силе этой Тьмы... во славу Света, ради предков, и ради тех, кому еще предстоит... Никто не ступал в зал, но некоторые наблюдали за эредарами из широких арочных проходов.


- У всех есть право на искупление, - с улыбкой сказала Аламахши. Рамиах как всегда коротко кивнул и ответил:
- Нет пути назад. Но дальнейший свой путь изменить - никогда не поздно.
- Свет, прими нас, заблудших детей... И не оставь тех, кого мы оставили здесь...


...Думали ли они о сыне?.. Сейчас, когда он стоял среди тех, кто преклонил колени в проходе, и видел их. Видели ли они его?


- На, возьми, - один из жрецов мертвых протянул мальчику исписанный листок. - Это молитва. Мне не надо, я все наизусть знаю. Читай тоже, хоть про себя, но если веришь, читай, и продолжай верить.


Мальчик принял листок, пробежался по нему глазами, но потом внимание его вновь привлекли две фигуры в центре, стоящие друг перед другом на площадке, озаренной сиянием, посреди бездонной пропасти - колодца с бесчисленными нишами-усыпальницами...



(Ярко-фиолетовые всполохи то тут, то там вспыхивают на поверхности темного облака)


Cкачать The End... бесплатно на pleer.com

Это было последнее прикосновение - супруги были нежны и трепетны друг к другу - они взялись за руки, шепча слова смертоносного заклинания, и темное пламя мгновенно охватило их.
Надо, надо было стоять гордо, прямо, с достоинством принимая смерть и очищение... Аламахши зажала рот рукой, чтобы не кричать, дрожащие колени ее не выдержали, и она первая опустилась на каменный пол, обхватив руками тело своего супруга. Рамиах стоял недвижимо, как монумент, и хотел бы он обнять ее, но руки не слушались. Испепеляющие заживо потоки черной магии за какие-то мгновения исказили фигуры эредаров - нет, дренеев, ведь таковыми они оставались до последнего... А через минуту от них остались лишь кости и прах.
Старший хранитель усыпальницы принес плащаницы и знамена. Сам Маладаар благословил церемонию погребения.
Коридоры опустели, но безымянный сирота остался там же, где стоял - впервые в жизни он горько плакал, держа в зажатых пальцах листок с молитвой, и не закрывая руками лица.
Удивленная и вместе с тем понимающая, одна из сестер пришла за ним после церемонии.


- Эй, златовласка... Успокойся... Так нужно. Они так решили, значит, так было нужно. Им будет хорошо там. Свет принял их, я верю. Свет всепрощающ. Они заслужили покой... Ну? - девушка склонилась перед мальчиком и вытерла с его лица слезы рукавом своей мантии. - Как хорошо, ты даже не бежишь от меня. Я Суула, дочь Ирумиины. Идем отдыхать? Идем?


И он ушел с ней.
И остался жить в ее келье.
Но слышал ли он ее?



...Он так старался уснуть, пока не придут сны без лица. Пока не придёт тишина, полная гудящих голосов... Но он не умел контролировать это, не мог даже думать, что это возможно. Теперь стало хуже, теперь было страшно всегда, но ни слова об этом сказать он не мог. Несколько раз звал на помощь, как умел, громким стуком или тихим плачем, но вокруг сновали лишь тени, и мальчик боялся привлечь их внимание. Впрочем, эти тени были не такими, как те, которых он не видел. Не видел, потому что они всегда были за спиной. Или может быть, это всего лишь очередной кошмар? Может быть, они вымышлены? Но он знал, что не придумывал их, ведь его вымышленные картины были светлыми, в них совсем не такие - живые, счастливые обитатели никогда не смотрели на него, а он наблюдал за их жизнью, любовался улыбками, и мечтал, что однажды, однажды найдёт себе место среди них, вырвавшись из туманного кокона абсолютного одиночества и замкнутых пространств... Еще тогда, а может еще раньше, он твёрдо решил: этот мир, даже вымышленный, лучше того, который породил его, эти незнакомые, но такие теплые лица, достойны того, чтобы жить - жить, однажды по-настоящему, и стать однажды живым, как они. Быть. Быть таким, каким хочется, а не тем, кто здесь лишь для того, чтоб отбрасывать тень. Ужасную, невообразимую тень во много раз больше него самого. То, что преследовало его повсюду, - нет, оно было совсем не таким, как в придуманном мире... Оно всегда было близко, и всегда смотрело на него. Как будто чего-то ждало, или скорее, ждало только одного - что он сольется с тенями, которые вечны, ни живы и не мертвы, и позволит им через мёртвых добраться и до живых. Он упорствовал, и засыпал, чтоб не слышать. Иногда просыпался с надеждой, что они умолкли навсегда.

...

Download Ulver Dark Alley for free from pleer.com
В эту ночь было тихо. Спокойно. Так пусто и бессмысленно... Даже размытые силуэты, обычно ходившие вокруг, все исчезли. Молчали мертвые.

Мальчик лег, подложив тонкие ручки под голову, согнув ноги и сжавшись в комок... Разве что-то изменится, если исчезнет всё?.. Ведь никто не придет... Пламя Тьмы, превращающее в пепел заживо тех двоих, у кого были лица, глаза, и тепло; две фигуры, искривлённые и переплетающиеся, посреди огромного зала в полумраке между столпов приглушенного света - вот картина, теперь заменившая все фантазии и надежды...
Стало вдруг тяжело дышать. Гул из ниоткуда - нет, он не исчез! Он нарастал... даже когда никто не слышал... Мальчик не звал никого, у него словно не было голоса, он повернулся на спину - до потолка бесконечно далеко, но воздуха под ним нет... Сведённые судорогой руки онемели и были как будто уже не свои, а потом и исчезли вовсе - так, наверное, и случится с ним целиком, если звуки без цвета и бездна кошмаров поглотит... Сознание, пронизанное ужасом, померкло, но вспышка ослепительно-черной изнанки света насильно вырвала его из забытья – не сюда, снова не сюда, а куда-то... откуда он бессилен был что-либо сделать.


Под сводами гигантского мавзолея не виден рассвет, но рассвет все равно наступил. И спустя два часа, мальчик снова был здесь. Два часа от рассвета, словно вечность в неведомом плену, боль в теле, боль в душе, и по-прежнему никого, никого рядом... Тишина и едва слышный звон, тонкое эхо нетвердых шагов, шелест бумаги в дрожащих руках... и немой крик, застывший на губах. Мальчик сжал в посеревших от холода пальцах листок.
Надпись на бумаге была выполнена с художественной точностью... его подчерком:
«Ты не один».

...

- Что это такое?! - воскликнула Суула, увидев келью в полнейшем разгроме и беспорядке. - Что тут произошло?..
Мальчик отошёл к стене, пряча какой-то предмет за спиной... Женщина подбежала и, не обращая внимания на жалкие попытки сопротивляться, отобрала то, что воспитанник, увы, не успел уничтожить... Всего лишь смятый листок писчей бумаги, а на нём какая-то нечитаемая вязь из букв, нисколько не похожих на дренейские...
- Что это за язык?.. Бессмыслица какая-то... - Суула разорвала лист на четыре части; головная боль, нахлынувшая волной, заставила ее со стоном закрыть глаза. - Не хочу знать. Иногда... Иногда ты действительно пугаешь меня. Немедленно приведи здесь все в надлежащий вид. Когда я вернусь, чтобы все было в полном порядке!


И она, резко развернувшись, вышла, звонков цокая копытами по каменному полу. Сбежала... Не иначе, сбежала от него, и сама не могла объяснить, почему.
Ничего ведь страшного не случилось? Это стоило как можно скорее забыть.



(Тьма расходится волнами в стороны, но сердце ее обволакивает туман)


Далеко не все аукенаи верили (и далеко не все хотели верить), что Свет принял раскаявшихся ман'ари, и далеко не все были в восторге от того, что их останки захоронили здесь же, где благородные предки и святые обрели свой последний приют. Споры и рассуждения на эту тему продолжались еще долго. В конце концов, Суула не выдержала и решила проверить.


- Довольно этих разговоров! Мы можем вызвать их и спросить лично!
- Как, при помощи той нечестивой магии, которую они притащили сюда? Я против!
- Они "притащили" ее по нашей просьбе, Рамдор...
- А я всегда был против!.. Зачем вызывать души в мир живых? Это кощунство! Можно ведь попросить Говорящих с мертвыми...
- И тогда ответ услышишь только ты! - Суула гневно сжала кулаки. - А скажешь то, что посчитаешь нужным!
- Что?! Так ты не веришь?..
- Нет, не верю! Все Говорящие их ненавидели!
- И правильно!
- Ничего в этом нет правильного! Свет принимает всех!
- Не принимает Свет занятия темной магией!
- А я все равно их вызову!.. Спросив разрешения лично у Экзарха! Он всегда был на их стороне.
- Что очень и очень глупо!.. - Рамдор замахал в воздухе кулаком. - Попомни мои слова - добром это все не кончится!..
Суула развернулась и вышла, злобно прошептав уже за порогом:
- Разве что для тебя...


И все было сделано. Души Рамиаха и Аламахши охотно откликнулись на призыв, их не пришлось порабощать и сковывать. Сияющие и улыбающиеся, они предстали перед Суулой и своим сыном, ради которого во многом она и затеяла этот разговор.


- Так вы... вы действительно очищены? – с трепетом в голосе спросила колдунья.
- Да, Свет воистину всепрощающ, - излучая тепло и добро, отвечала Аламахши.
Рамиах кивнул и добавил:
- Мы очень вам благодарны. Без вашей помощи мы могли и не быть услышаны.
Суула легко подтолкнула мальчика вперед. Как всегда молча, и с неким невысказанным пониманием смотрел он на призрачные образы родителей. И в тишине был едва различим тихий звон колокольчиков. Голос Суулы, однако, прервал его:
- Кстати говоря... Вашему ребенку уже восемь лет от роду, но до сих пор нет имени. Вам не кажется, что... стоит назвать его?
Супруги переглянулись, и мать уверенно, глядя прямо мальчику в глаза, произнесла:
- Ауменкай. Так его зовут.
- Хорошее имя, как считаешь? - отец улыбнулся мальчику. И тот улыбнулся в ответ. Суула захлопала в ладоши:
- Он улыбается!.. Улыбается, надо же!... А вы... Брат, сестра, вы должны сказать остальным о своей судьбе, вы должны предстать ликом милосердия Света перед всеми!.. Я создам проекцию... не уходите... еще две минуты! - Суула выбежала из гробницы и громко закричала, созывая аукенаев.- Все в зал! Скорее! Конец нашим спорам!


А мальчик все светился от счастья, протягивая руки к родителям, вот только они не шевельнулись... они были такими счастливыми, и такими мертвыми...



(Клубящееся облако ярко-лиловым светом и постоянно меняет форму)



Download Ulver Vowels cut1 for free from pleer.com

С этого самого дня ребенок изменился до неузнаваемости, невероятно и поразительно. Он просто стал... живым. Не «иногда», не где-то внутри себя, а по-настоящему живым!..
И внезапно, связно и по-взрослому, заговорил. Вот так, сразу, шокировав всех учителей и монахов-попечителей.
Затем быстро познакомился с окружающими, будто впервые увидев их воочию, и в обязательном порядке представился каждому. Похоже, называть свое имя доставляло ему истинное удовольствие.


- Меня зовут Ауменкай.
- Ух ты! Кто тебя назвал?
- Как, кто? Родители!
- Они же умерли.
- Ну и что?


Конечно, нельзя сказать, что он стал общительным, но больше не сбегал от общества, более того, проявлял неподдельный интерес ко всему, что происходило вокруг.


- Можно, я помогу?..

...

- Не ссорьтесь, прошу. Что если попробовать вот так?


...

Он оказался открытым и добрым, немного наивным даже для своих лет, но вовсе не глупым --

...

- Я не уверен, что это правильно, но у меня есть идея насчет освещения в комнатах... Ведь вам же будет удобнее!

...и очень отзывчивым ребенком – искренне желал добра всем, кто его окружал, и терялся смущенно, когда ему отвечали улыбкой.
- Да, конечно, я приду!


...

- Правда? У меня получается?..


...

Он словно долго ждал – и наконец дождался этой возможности «ожить».

- Не знаю, о каком отставании в развитии ты говорила, похоже, теперь он опережает своих сверстников.
- А это уже называется «скачкообразное развитие»! И такое бывает!


Ему больше нравилось работать, чем играть, и пробовать, нежели просто записывать на будущее.
Ауменкай был действительно талантлив. Не гениален, но талантлив как в прикладных науках, так и в искусстве. Из искусств ему больше всего нравилась музыка. Он отсчитывал такты и воссоздавал ритм с математической точностью. Но особенно он любил петь. Этим тут же заинтересовались церемониальные жрецы, и стали учить его исполнять священные песнопения, так же, как когда-то учили их. Получалось прекрасно, казалось, мальчик был просто счастлив растворяться в собственном голосе, обращаться в звук, настолько естественно и легко это давалось, что все его поделки в мастерских были тут раскритикованы, мол, нечего тратить время на баловство, когда истинное призвание ребенка очевидно.
Но Ауменкай не видел себя только лишь музыкальным инструментом, сопровождающим аукенайские ритуалы. Он старался быть всюду, и все успеть. Многим помочь, многое узнать. Например, кроме музыки и ритуальных церемоний, он любил кристаллы, металлы и камни. Технологии ювелирного дела интересовали его не меньше священных писаний (а иногда и больше), но учителей-ювелиров в Аукиндоне не нашлось – зато откликнулся мастер-ваятель кристаллов Армаал, он и стал первым учителем Ауменкая во всех видах ручного труда, и надолго заинтересовал его чудесами технологий, которые достались в наследство дренеям от великой цивилизации Аргуса и своих истинных наставников, Наару. Армаал пророчил мальчику великое будущее как механологу и утверждал, что ему пора бросать свои «песенные развлечения» и заняться чем-то полезным для живых, а не только для мертвых.
Ему нравилось все, но он не метался между разными делами, а всегда погружался в то, чем был действительно увлечен... Ничьи назидания не могли сбить его с собственного пути и заставить изменить свое решение.

Но вот, что отнюдь ему не нравилось, так это спать – точнее так говорили другие, а что он имел в виду под этим словом, было не совсем понятно. Воспитатели и раньше замечали в нем странности при засыпании и пробуждении - но об этом не принято было рассуждать, к тому же, все привыкли, да и редко когда он сам при этом проявлял какое-либо беспокойство. Теперь же он часто выглядел тревожным.
Суула долго не хотела вообще поднимать этот вопрос, но однажды таки решилась.


Cкачать Battle Within, Battle Without бесплатно на pleer.com
- Ауменкай, ты слишком мало спал сегодня. Как и вчера.
- Зато я успеваю много сделать.
- Тебе снятся плохие сны?
Ауменкай отвел взгляд в сторону, на лице его была растерянность. Казалось, он подбирал слова для ответа. Затем, с искренней непосредственностью, он сказал то, от чего Сууле вдруг стало не по себе.
- Не так страшны сны, как их отсутствие.
- То есть?.. - девушка невольно отклонилась назад - словно ей что-то угрожало...
- Когда нет снов, наступает пустота. Она чернее ночи, она страшнее кошмаров!.. Раньше, когда они были всем, что я видел, они говорили со мной голосами на чужом языке, я ничего не мог сказать, когда они говорили...Ведь если я скажу - вдруг это буду не я, а они?..
- Ты поэтому не разговаривал?!
- Нет, я не знаю, почему, - мальчик растерянно потрепал себя по волосам. - Может быть и поэтому, может нет... Они больше не говорят, или я просто не слышу. Их место заняла абсолютная пустота... Я вижу ее, Суула, я знаю, что она существует... я боюсь упасть в нее.
- Ауменкай, а что тебе снилось тогда, раньше?..
Мальчик встал из-за стола, глубоко задумавшись, он прошел несколько шагов в одну, потом в другую сторону ...и с каждым шагом лицо его все больше искажалось ужасом, отчаянной невозможностью дать ответ... Он метался на месте, напуганный какой-то собственной мыслью или неким пониманием... Затем резко сел на место, и взял Суулу за руки, и сказал, слово открыл ей какую-то страшную истину:
- Я не помню. Я забыл... Как же так... Спасибо, что напомнила мне об этом!.. Как я мог забыть... ведь это было важно... Я не должен забывать! Если я не буду знать их, кошмары воплотятся в реальности... Почему я не помню?..
- Ничего не случится, не переживай так! Это лишь сны, и только!
- Нет, это вообще не сны. Я не спал. Я видел.
- Я понимаю, тебя это пугает, но...
- Не это, - Ауменкай крепче сжал ладонь подруги и заглянул в ее глаза - ему показалось, они стали холоднее; его же взгляд был все таким же испуганным и вместе с тем, полным надежды. - Мне не было страшно тогда, Суула, и это меня пугает.
- Кажется, зря я спросила...
- Нет, нет, не зря! Я не понимал этого раньше...
Внутри у девушки все сжалось, превратилось в ледяной комок.
- Ты только не рассказывай об этом всем, ладно? - дрожащим голосом попросила она.
Ауменкай грустно согласился.



(Облако тьмы как будто вырастает в размерах и становится еще чернее)


Что бы тогда ни произошло, это было ошибкой. Это было несвоевременно. Но теперь юноша был настроен на борьбу. С кем, чем и ради чего - никто не знал. Что-то сдвинулось в нем, и он начал делать глупости. Одну за другой. Никто не мог понять, чего он добивается, что за опыты проводит, зачем требует разрешения на аудиенцию у Экзарха... Кто позволил бы ему, просто потому что «это нужно», влезть в те дебри, которых избегает и Верховное Жречество? Никто не разрешал. Но он что-то выяснил... О, какой непроглядной пеленой заволочено это знание!... Откуда ребенок мог получить его?.. Что понял в себе?.. Зачем так внезапно, так рано? Он не был готов. Но добился результата, когда чудом (или благодаря тонкому расчету?) пробрался к центральному саркофагу на самый нижний уровень аукенайских гробниц...


Download THEODOR BASTARD Epilog for free from pleer.com

- Ты меня слышишь? Ты же знаешь меня! Это был ты? - Ауменкай стоял перед огромным каменным прямоугольником и громко, словно пытаясь докричаться до него, взывал к Тому, кто был там погребен. - Покажи мне правду! Скажи мне, что я забыл!


...Воздух стал тяжелым и густым.
И крышка саркофага задрожала.
Что было потом, не знает никто.


...
Как юноша очутился на поверхности - тоже. Он убежал прочь из Аукиндона, охваченный ужасом, держась за голову и с трудом переводя дыхание. И неотступное безумие унесло его так далеко, что неделя поисков не дала результата... и его перестали искать.
Он шептал темноте, в одиночестве, он просил и искал, но уже было поздно – все смешалось, все спуталось... все, что осталось – потерялось в круговороте...
А ведь это был только беглый взгляд на то, куда ведет прямая дорога...


Cкачать Jack Wall Liara's World бесплатно на pleer.com

Нашла его женщина, окруженная другими женщинами и мужчинами. И орки, и дренеи были вместе в этой группе. Ауменкай лежал на берегу реки, не обращая внимания на холод и сырость.


- Кто ты, темное дитя? – спросила провидица из клана Призрачной Луны на ломанном дренейском.
- Я... не помню... - бессильно прошептал юноша.


И это была чистая правда.


- Ты пойдешь с нами, - она тут же взвалила его себе на плечо, как походный рюкзак.
- Нет...не пойду...не хочу с вами...должен вспомнить...должен вернуться...помогите...
- Мы поможем.


У них были свои представления о помощи и спасении. Группа жрецов считавших себя избранными, но не принятыми обществом, заявила, что они нашли его не случайно... что он отмечен некой тьмой, а их долг - найти спасение от тьмы, что живет в других. Именно этому была посвящена их жизнь. Как сладко верили они себе!..
Убежище их оказалось неподалеку, и была это темная, прокопченная дымом костров пещера.


Кровати, столы, ведра, стулья, полки с книгами и какими-то склянками... котел... алтарь... и клетки. В одной из них юноше и предстояло проводить свое время...


(Тьма собирается в плотный шар, из которого исходят острые, как шипы, черные лучи)


Кто они? Кто эти гениальные и безумные маги? Ответ так и не будет получен. У них были имена... А у него - нет. Он бежал из Аукиндона, в буквальном смысле не помня себя, и позабыв все, что там видел... Что, что это было? Что случилось? Кто он? Только это заботило пленника теперь.
День и ночь были неотличимы в пещере, маги и провидцы без остановки занимались какими-то процедурами, подносили к клетке мерцающие кристаллы, творили заклятия, или просто подолгу смотрели на юношу. Испуганный и растерянный, он пытался прятаться и избегать их таинственных манипуляций, один раз даже улизнул из своей тюрьмы, но его силой вернули обратно. Он долго сидел, обняв колени, опустив голову, дрожа от холода и страха. Их было десятеро - он один. Если бы он только был уверен, что вообще существует.
Затем что-то случилось – он смог собрать волю в кулак, сконцентрироваться, встряхнуться и сориентироваться в обстановке. Тем временем магические исследования сдвинулись с места, и незнакомцы развернули еще более активную деятельность.
Счет дням был потерян.
Юноша поднялся и стал пристально наблюдать. Он больше не был затравленным зверем, беспомощной жертвой - по крайней мере, внутри себя. Маги заметили - он больше их не боится, и приставили к клетке охрану - здоровенного, как гора, орка, и хрупкую на вид дренейку, жрицу, которая до этого приносила еду.
Иерархии в группе не было, но был лидер - его называли Мастер Афаэль, и он обычно молчал, наблюдая за юным пленником. Но когда он вступил в диалог, все стало куда более ясно...


- Ты все еще не помнишь, кто ты, и не знаешь, как тебя зовут?
- Нет.
- В этом и нет необходимости, Айншакиэль...
- Что? Как ты сказал?..
- Айншакиэль. Так ты теперь наречен.
Юноша отшатнулся от двери клетки, и, не переставая смотреть Афаэлю в глаза, прорычал:
- Это не мое имя!
- Разумеется - это вообще не имя. Но именно так твоя сущность выдала тебя.
- Что?.. Что ты несешь? Вы просто пытаетесь связать меня этой бессмыслицей!
Мужчина отвернулся и невозмутимо ушел по своим делам, не реагируя на крики и требования.
- Выпустите меня! Это все чушь! Зачем вы делаете это?! Отпустите меня!
- Это бесполезно, - отозвалась жрица. - Мы не отпустим тебя просто так.
- Что значит «просто так»?


Они колдовали и ворожили, прикасались к нему жезлами, окуривали дурманящими благовониями и опрыскивали каплями жгучей эссенции, потом записывали что-то в свои книги. И постоянно называли этим вымышленным именем, которое пленник просто ненавидел.


запись создана: 19.01.2017 в 21:31

21:42 

ЗАПИСЬ ВТОРАЯ




Жрица много разговаривала – ей явно тоскливо было вести такой образ жизни, но высшая цель...
- Однажды провидица Ракша нашла проклятое дитя по темным следам – совсем как твои - которые различила за много лиг. Нам пришлось выкрасть его, чтобы очистить. Мы преуспели, но не получили никакой благодарности...
- Не удивительно.
- Да, нас не понимают...
- Да вы просто ненормальные! И это все не имеет ко мне никакого отношения!

Был ли он так уверен? Да. Почему-то, да. С каждым днем - сколько их уже прошло? - он все больше понимал, вернее, возвращал однажды уже полученное откровение – о себе самом, или о чем-то большем?... Не зная, не помня - он все понимал. Он – ключ... Надо бежать, надо не дать им... Вот-вот осознание самого важного вернется к нему... Как ученого на пороге важнейшего открытия, его раздражал каждый звук, каждое их движение, пустые слова, бессмысленные ритуалы... все это лишь отвлекало от мыслей. Ведь только чуть-чуть... ухватиться за нить и понять, что происходит... Пусть ему самому в тот момент не с чем сравнивать было, но никогда он не был так близок к разгадке, мышление никогда еще не было столь ясным, как сейчас, а воля собрана в кулак... Душа, словно готовая освободиться, металась в нетерпении, пока тело, изможденное, но не обессилевшее, томилось в клетке.
...
На каменный алтарь уложили извивающегося волчонка, передние и задние лапы его были связаны, а тяжелый металлический захват сжимал горло. Животное жалобно скулило и дергалось - пока широкий жертвенный кинжал не пробил его бок. Волчонок запищал и затих. Юноша невольно вздрогнул от звука рвущейся шкуры.
- ***ные варвары! Выпустите меня, сволочи! Вы должны меня выпустить! Слышите?!
- Ну все, малявка! Ты меня достал! - взревел охранник-орк, быстро отпер дверь клетки и со всего размаха ударил пленника.
Тот буквально отлетел в угол, но тут же встал на ноги, отряхиваясь и озлобленно скалясь. Орк размахнулся шипастой дубиной.
- Нет, Кравош, не надо этого делать! – скомандовал Афаэль. - Еще немного, и мальчик успокоится.
- Я тебе не мальчик! И я не успокоюсь!.. Что бы вы ни задумывали - это бред! Я не сдамся!
- Все будет хорошо, Айншакиэль...
- Не называйте меня так!!

Колдунья-орк подошла ближе, чтобы лишь коротко переглянуться с мастером. Тот бесстрастно посмотрел на юношу, потом на орчиху, и приказал:
- Погрузи его в сон.
- Нет! Нет!..
- Да. Не дергайся.

Потом была темнота.

Download Jack Wall Facial Reconstruction for free from pleer.com
В этом сне десятки голосов повторяли: ты падешь - и победишь, ты проиграешь, так или иначе, даже не начав, и в этом твоя победа... Он слышал, но не мог ответить, он протестовал и продолжал отрицать, он знал, слишком хорошо знал, что они обращаются не к нему, и к нему одновременно.
Когда он открыл глаза, он все еще был в клетке. Сил не было даже на то, чтобы пошевелить пальцем. Но разум не сдался.

- Они должны быть почти готовы... - прошептал самому себе юноша.
- Уже готовы, - внезапно раздался ответ.
Знакомая жрица была рядом, чтобы помочь подняться.
- Не трогай меня...
Постепенно приходя в себя, парень осмотрелся.
Никого в пещере не было, зато прямо за спиной дренейки сиял открытый портал.
- Куда это?.. Где все?..
- Идем, я помогу тебе.
Возможно, все изменилось? Хоть на секунду, но появилась надежда, что женщина действительно на его стороне... Что если никого больше нет, и наконец - свобода?..

Дверь клетки была открыта. Выход вел прямо в портал. Выбора все равно не было.
А по ту сторону - другая пещера. Или та же? Кто знает, насколько она была велика. Все были здесь, даже грубый охранник-орк, и маги стояли кольцом вокруг каменного возвышения, больше всего напоминающего алтарь.



- Нет...
Колдовские чары цепями сковали пленника по рукам и ногам, и некая незримая сила тянула его к алтарю. Извиваясь и рыча, как тот самый волчонок, юноша тщетно пытался вырваться, но его притягивало все ближе к кругу. Жрица, что шла рядом, тихо и нежно говорила:
- Не надо бояться, мы хотим очистить тебя от тьмы... лишь избавить от демонов... от проклятья...
- Нет, нет, не надо! Вы не понимаете! Я не проклят!.. Это... так не получится!.. Вы погубите меня! Не делайте этого! Вы совершаете ошибку!.. - но никто не слушал отчаянные вопли. - Я не должен погибнуть... вы не знаете, что произойдет! Вы не знаете!!! Я должен выжить, должен вспомнить... свое имя! Ключ! Вернуться! Почти получилось! Я почти понял, как! Не надо, пожалуйста, вы все испортите!..

И жрица тогда заглянула юноше в глаза, и увидела лишь одно - он был... прав. Он понимал. Но что? Разве могли они ошибиться?
- Прости, Айншакиэль, но мы должны попробовать.
..."прости"?
- Это! Не мое! Имя! Будьте вы прокляты, нет!!!
Но магия круга поглотила его, и слова закончились.

Download THEODOR BASTARD Epilog for free from pleer.com
Нездешний шепот заполнил пространство, в ответ на него вспышка яркого света озарила алтарь - и луч белее тысячи звезд ударил вниз из-под сводов пещеры. Неразборчивое бормотание жрецов становилось все громче, но им не перекричать было несчастного, что парил в ослепляющем свете над алтарем, и не заставить замолчать шепчущую бездну кошмаров, оживших в одно мгновение...
- Что-то не так, - проговорила жрица, качая головой. - Он не одержим. Ты ошиблась!
- Так не бывает, - отвечала провидица-орк. - Я же видела темную сущность внутри.
- Но мы выдираем его душу!
Орчиха помолчала немного, затем сказала:
- Тогда тем лучше для него, если он умрет.

Дренейка в ужасе попятилась назад, и закрыла голову руками, не в силах больше слышать непрекращающийся крик и хор проклятий из глубин запредельной Тьмы...
И свет иссяк. Тело рухнуло на каменный алтарь - тяжелое и холодное.
Маги удрученно вздохнули, чувствуя неудачу. Жрица молчала - она хотела, чтобы мастер сам признал ошибку. Но он, как всегда безразлично и невозмутимо, лишь склонился над юношей, чтобы убедиться, что...

- Хм. А он не умер. Давайте приведем его в сознание.
...Но как ни пытались, они не смогли этого сделать.
- Бесполезно. Это провал. Унеси тело, и сбрось с горы, - приказал Афаэль, глядя на жрицу.
- Но он ведь не мертв!
- Технически. И то ненадолго. Если так жалко, то можешь сброситься вместе с ним.
- Но это наша ошибка, мы должны...
- Мы должны продолжать дальнейшие опыты, я опишу этот случай в журнале.
- Подумай о тех, кого мы спасли, сестра! Что за сомнения я вижу в твоих глазах?!

Женщина подняла юношу на руки (не без труда, но поддерживающие чары придавали ей сил). И унесла...
У подножия высокого холма были острые камни - падение отсюда убило бы любого наверняка. Ну же, одна минута - и останется только забыть о безымянной жертве собственной самоуверенности...


Нет, она не смогла. Оставила его лежать в траве, и убежала прочь.
Прошел час. Над долиной Призрачной Луны все ярче загорались звезды...

- Кышь! Кышь!.. - закричала жрица, завидев молодого рычуна, забредшего на холм, и зажгла угрожающее пламя на кончике жезла. Рычун отступил. Златовласый юноша все так же лежал в траве. Казалось, он крепко спал.
А женщина, еще раз попытавшись целительной силой магии пробудить его, но безо всякого толку, поняла, что оставить все так не сможет.
- Ты погибнешь один... А я не хочу назад. Мы теперь вместе потеряны, Айншакиэль.

Шли дни и недели. Она поддерживала в нем жизнь силой чистой магии, ухаживала за ним и защищала.

В очередной пещере, высушенной и обогретой, ей было привычно, и несмотря на то, что было очень тяжело, она никого не звала на помощь. Боялась ли, или вконец обезумела, уже не узнать.
Шли месяцы, годы... Она никого не звала, и отдавала все силы спящему, занималась лишь тем, что подыскивала источники магии для утоления своей жажды, чтобы вновь и вновь отдавать себя целиком ему...
Она то надеялась, и ей казалось, что он вот-вот проснется, то боялась, что это вот-вот произойдет... или не случится уже никогда. Мечась между собственными мыслями, одичав и постарев раньше срока, жрица перестала напоминать себя, но даже сожалений больше не оставалось. Слабая и истощенная, она вышла однажды в пустую беззвездную ночь, и больше не вернулась.

...
Юноша открыл глаза. Темнота. Черные своды пещеры.
Было ли это в реальности, или только в бредовом сне?
Пробуждение – это так тяжело... И да, он проснулся. Казалось, что вечность прошла. А бредовые сны... что же он видел в них?
Он не помнил. Не помнил опять ничего – ни магов-отшельников, ни родителей, ни сестер с братьями, ни мертвых, ни живых – только имя. Он забыл все, но вспомнил, что его зовут Ауменкай. Вспомнил, что он существует.


Download Rich Douglas Powerlines for free from pleer.com
И какой, какой толк теперь был с этого, когда уже пропал Айншакиэль? Когда спорить больше было не с кем, битва закончена, и он проиграл?...
Он забыл все, что было так важно, все, что понял, и все, к пониманию чего так приблизился. И не было никого, чтобы оплакать то, что случилось. Ибо случившееся было воистину ужасно. Но никто не понимал.
Он со стоном поднялся и даже встал на ноги, но разум не прояснился. Он не мог знать ничего наверняка. Это все могло быть лишь видением. Но никого, никого вокруг, чтобы подтвердить или опровергнуть... Верить можно лишь себе. И не думать больше ни о чем.

Он встряхнулся и, с трудом передвигая ноги, поплелся к выходу с закрытыми глазами. А когда их открыл, обнаружил перед собой лишь ночь – глухую и пустую, бесцветную и плоскую, как картина, истлевшая от времени. Это все только кажется?..
Лес был пуст.

Должен, должен быть кто-то!.. но ночь, беспощадно холодная и неестественно темная, была всем, что у него было. Только имя, и ночь.

Ауменкай обессилено прислонился к стволу раскидистого дерева и закричал в пустоту:
- Помогите!...

...Рык дикого зверя донесся из глубин чащи. Юноша оттолкнулся от дерева и стал озираться по сторонам, но ничего не разглядеть было в этой мгле, да при таком головокружении. Это действительно был зверь?.. Но что за зверь смотрит из темноты тысячей розовых глаз, и рычит тысячей искаженных голосов? За спиной – только лес, а впереди – голоса и тени, и объятия безумия, широко распахнутые двери в никуда...

Ауменкай сорвался с места и понесся, продираясь сквозь ветви, отрываясь от незримых преследователей, не желая знать, не желая видеть... Неестественной силой его гнало прочь из этих мест. Куда и сколько несло, неизвестно.
Но когда, полностью лишившись сил, задыхаясь, не глядя перед собой, он повалился на обочину дороги, мимо проплыли равнины и горы, и огромное небо над ними – бескрайнее, до самого горизонта. Оно начинало светлеть.... Улыбкой умирающего беглец приветствовал рассвет... и все было бы кончено. Но...



Download Ulver Vowels for free from pleer.com
- Эй! Парень, ты жив? Что с тобой произошло?.. Свет милосердный!.. Яана! Сюда!..
Стройная женщина, подобрав полы длинного платья, бежала по полю на зов.
- Что тут такое, Найвос?.. Ой! Кто это?
- Кто ты, парнишка, как тебя зовут?..
- Ауменкай, - уверенно и четко ответил парень, а затем сознание покинуло его.

И это было последнее, что он произнесет за ближайшие три года.








С тех пор, как он проснулся, все было как во сне. Только не было той пусть и не всегда осознаваемой, но ниточки, что связывает спящего с реальностью, где все понятнее и четче, не за что было уцепиться - только упрямая вера и непреодолимое желание жить.
Семья была прекрасной - любящая мать, опора-отец, двое умных, дружных детей. Ауменкай ждал, когда его выгонят, но вместо этого его приняли со всеми странностями.

- Почему он ничего не говорит? И не здоровается, и не отвечает мне даже! Он же взрослый! Значит умственно-отсталый.
- Говорю же, он нет! Это же видно сразу! У него нормальное умное лицо! – уверяла Яана своего старшего сына, а тот пожимал плечами.
- А ненормальное какое должно быть? Лично я с такими не сталкивался.
- Как у... ну... у огра, например!
В диалог вмешался Найвос:
- Да все в порядке у него с умом, и руки на месте - он мне сегодня калибровочный жезл для лампы починил! Отстань от него уже, Кораам. Мы понятия не имеем, что случилось, и через что парень прошел, и самым логичным для нас будет не задаваться этим вопросом. И не требовать ничего. В жизни всякое бывает. Всем ясно?
- Так точно, - усмехнулась Яана.
Кораам поджал губы, но кивнул.
А младшенькая дочка, Лилия, в этот момент как раз играла с Ауменкаем – им очень понравилось проводить время вместе. Незнакомец был так искренне приветлив и счастлив каждой улыбке...

- Ее назвали в честь цветка, - пояснил отец семейства иронично-серьезным тоном. – Очень «оригинально», не правда ли? Но ей подходит, скажи же? А-ах, ну конечно, - Найвос махнул на молчаливого приемыша рукой и рассмеялся.
Приемыш освоился быстро, всегда охотно помогал по хозяйству, соблюдал правила и распорядок, но так и не начал по-хорошему есть, из-за чего казался слишком «длинным» и худым, и спать, как все, - все чаще засыпал сидя где-нибудь на улице, или в самом темном углу дома, с книгой или очередной поделкой в руках.

Download Shiva in Exile 09 Blue Healing for free from pleer.com

- Не ходите далеко от участка, и тем более - в сторону гор! - давал очередное назидание Найвос, сначала дождавшись реакции детей, потом повернувшись на Ауменкая. - Понимаешь, у нас не самый спокойный регион. Огры постоянно занимаются своей ворожбой, они будят спящих в пещерах огронов... Вот те – настоящие монстры. Всегда боялся, что один из этих великанов однажды доберётся сюда и растопчет мой дом вместе с участком, и мной заодно. ...Эй, ты вообще меня слушаешь? - Ауменкай с интересом смотрел на фермера, но больше никак не реагировал. - Ладно. Предположим, слушаешь. Но понимаешь ли?.. А-ах, - Найвос как всегда махнул рукой. – Когда-нибудь мы сдвинемся с места. Бери лопату и пойдём копать. Это ты уж точно понимаешь. Как видишь, мы не можем позволить себе серьёзно расширить участок, но если не выкопать пару дополнительных грядок, пропадет с десяток новых прелестненьких саженцев!
Найвос гордо называл себя фермером, хотя на ферме его не было ни единого животного, и постоянно болтал - со всей серьёзностью и о деле, снабжая свои монологи подробными объяснениями, с массой деталей, то и дело вставляя забавные вымышленные словечки, смысл которых не всегда улавливала даже его родня. Ауменкай не мог, да и вряд ли стал бы, если б мог, скрывать эмоции – они были его единственным мостом к живому миру. Он слушал россказни Найвоса, жалобы Кораама, фантазии Лилии и тихие песни Яаны со все возрастающим глубоким небезразличием. Казалось, лишь какая-то сущая мелочь, какое-то уже совсем незначительное препятствие мешает Ауменкаю вступить в нормальный, полноценный контакт с новыми друзьями... Он часто улыбался, и Яана буквально влюблена была в его улыбку, открытую и одухотворенную. Кораам же по-прежнему ревновал... И даже спустя год, он никак не мог успокоиться, иногда досаждая матери расспросами, и даже обвинениями... Ауменкай качал головой и, честно глядя мальчику в глаза, как будто мысленно пытался передать: "Я не желаю вам зла, я никогда не сделал бы вам ничего плохого!" Даже когда старший откровенно издевался над ним, он говорил глазами: «Я люблю вас, и тебя, Кораам, тоже.»
Следующий урожай собирали уже все вместе.


По традиции в День Светлых Надежд, все, кто еще помнил этот праздник, вырезали из легкой ткани цветные ленточки, и писали на них свои пожелания и мечты, а затем пускали по ветру с холмов. Лилия больше всех обожала это делать, так что и коробочку с воздушными ленточками вверяли ей. Читать чужие надписи считалось неприличным, но дети есть дети... Лилия без труда узнала подчерк мамы («Всего два пожелания? Как мало! Наверное, это потому что у нее все есть.»), смешные каракули брата («А этот аж десять штук исписал!.. Как всегда всем недоволен.»), красные ленточки - это точно папины («Опять про урожаи и про нас - даже читать не интересно.»)... А белая - чья?.. Неужели Ауменкай тоже написал?.. Девочка, окончательно позабыв о приличиях, развернула ровно свернутую полоску, и надпись, тщательно выведенная мелким витиеватым подчерком, гласила: "Я просто хочу быть счастливым. А еще я хочу, чтобы счастливы были все." Лилия весело рассмеялась и поцеловала белую ленточку, а затем выпустила ее вместе с остальными в поток теплого благоухающего ветра.

...Всего ничего, всего три года. Все окончательно наладилось в этой чудесной семье. Ауменкай даже и не думал о том, что теперь что-либо может измениться, перестал бояться, перестал беспокоиться, и целиком утонул в этом сладком забытьи. Он наконец-то заново научился говорить "да" и "нет", и теперь общаться с другими членами семьи стало куда проще. Найвос праздновал это как свою победу, а Яана загадочно улыбалась – она верила, что это их с Лилией любовь вернулся парня к жизни.


Ранним утром под навесом на свежем воздухе, Ауменкай как всегда уже что-то мастерил – переносной ювелирный набор был аккуратно разложен на столе, который они с Найвосом вдвоем сделали своими руками на прошлой неделе.
- Добрый день, ранняя пташка, ты что, встал с рассветом? – приветливо улыбаясь, спросила Яана.
Блондин улыбнулся в ответ и кивнул.
- Что тут у тебя?.. А-ах, какая прелесть! Нет! Не прячь!.. Цветы?
Это были заколки для волос – их было две, одна выкованная в форме цветка орхидеи, другая – лилии. Несмотря на видимые неровности и исправления, работа была тонкой, а детали проделаны с любовью и тщанием. Одна предназначалась в подарок Яане, другая – ее прелестной дочери, названной в честь цветка.
- Можешь не объяснять, ты еще не закончил... – как будто он что-то объяснил бы! – Но мне уже все понятно... И...приятно... Спасибо!..
Женщина тепло обняла стоящего в растерянности и смущении Ауменкая. Прикосновения, а тем более объятья... он ценил их как жизнь, даже скорее, как не одну жизнь.
- Эй, - раздался внезапный оклик со спины, и Яана обернулась на голос мужа. Тот с деланным негодованием наблюдал трогательную сцену. – Это что еще такое – повод для ревности?
- Не поздновато ли начинать ревновать? – рассмеялась жена. – Раньше надо было.
Ауменкай терпеливо дожидался, пока шуточная перепалка между супругами закончится, затем вытащил из-под стола нечто длинное, похожее на оружие... В общем, это было орудие труда.
- А это подарок мне, я так понимаю? – Найвос обрадовано захлопал в ладоши. – Ну, проверим твою «модифицированную мотыгу»... Знаешь, не обижайся, но тонкие инженерные конструкции, с кристаллами там и прочими приблудками... Они даются тебе лучше, чем ковка металла. Это третья попытка, и она последняя.
Ауменкай пожал плечами и скромно потыкал копытом в ножку стола.

А что такого? Ему просто нравилось делать вещи. Для пользы дела, или для удовольствия, для души и красоты... Не ради благодарности. Просто ради вклада как такового. Да, не всегда получалось хорошо, но жизнь такая длинная, и так многому можно еще научиться!.. Найвос умел критиковать, указывая на фактические недостатки, ничуть не отбивая желание работать дальше.

Итак, это все было правдой, хоть и самой неправдоподобной и самой впоследствии глубоко позабытой.
То, как любила его эта «чужая семья», не укладывалось в голове.
Ауменкай не думал и не вспоминал о своих прежних трудностях, как и о том, что привело его сюда. Кошмары тоже на время оставили его в покое. Словно сама Тьма отступила перед силой искренних, отзывчивых, чистых душ. (А может быть тот ужасный ритуал экзорцизма все же имел какой-то положительный эффект? ...Нет, конечно, нет).
Это было невероятно похоже на те самые идиллические картины, что воображение рисовало ему до того, как он потерял о них память...


(Тёмное облако сгущается и слегка опускается)

Download Those cuts hurt almost like her for free from pleer.com
Беда пришла неожиданно, внезапно и так нелепо... Огры-соседи все же переборщили со своим колдовством. Двое разъяренных гигантов-огронов вырвались в долину, круша все на своём пути. А впрочем, единственное, что было на их пути - это ферма Найвоса. Сбежать от существа, один прыжок которого длиннее, чем весь фермерский участок, не представлялось возможным.
Когда Лилия и Ауменкай вернулись с совместной верховой прогулки, их ждали руины и трупы. Вот так просто. Раз – и все...

- Мама! Папа! Нет!! - заливаясь слезами, девочка побежала по растоптанному полю, вдоль переломанного забора...
Ауменкай застыл на минуту, и только лишь вслух произнёс:
- Но... как же так?..
Не веря своим глазам, он еще раз осмотрел окрестности, затем сорвался бегом за Лилией.

Угрозы уже нигде не было видно. Видимо, этого монстрам хватило, чтобы успокоиться и направиться себе дальше, искать новое место обитания и новых жертв...
- Говорила же мама, что лучше переехать! - сквозь рыдания выкрикнула девочка. - Но нет! "Земля"! "Посевы"!.. - Лилия отвернулась от изуродованного трупа отца и прижалась к Ауменкаю крепко-крепко...
Он же не мог перестать смотреть на тело, и задавать про себя вопрос: "Как же так..."

Путь дальше – черной траурной лентой по дорогам Таладора – лег в сознании сам...




По аллее к заостренной арке, украшенной аукенайскими знаменами, приближалась повозка, закрытая расписной тканью. Выбиваясь из сил, но не произнося ни звука, повозку тащил высокий худощавый дреней в простой одежде, рядом с ним плелась, опустив голову, девочка лет десяти. Навстречу им вышли двое стражников и мужчина в жреческой мантии. Он-то сразу узнал гостя - несмотря на то, сколько лет прошло, до сих пор это был единственный на его памяти синекожий дреней с золотыми волосами.
- Ты?!
- Ауменкай.
- Ты живой?!.. Свет Наару, вот это да! Зовите Стражницу Душ Суулу!
- Мы должны захоронить их с честью.
Жрец наконец обратил внимание на повозку. Лилия подняла на мужчину усталые заплаканные глаза.
- Там моя семья. Отец, мать и братик.
- Я обязан им жизнью. Я оплачу этот долг... хотя бы хорошим посмертием. Прошу, помогите нам донести эту ношу. Приготовлениями я займусь сам.
Лилия подняла изумленное личико на Ауменкая - она никогда еще не слышала от него таких длинных фраз. «Жаль, что мама и папа уже не услышат...»
- Сам? Неужто еще помнишь, как?
- Как ни странно...помню.


...Всех троих уложили рядом, в один широкий саркофаг, у изголовья водрузив красивые резные надгробия...
...


Download Ulver In Memoriam for free from pleer.com

Как только опытные аукенаи закончили с церемонией упокоения усопших, за Ауменкаем, который во время действа лишь стоял в стороне, окунувшись в тень, как в омут, пришли посланники от жречества из самого сердца города мертвых. Сказали, что Стражница Душ ждет. Словно уносимый незримыми потоками прочь из красочной иллюзии в некую всегда существовавшую, просто однажды оставленную на время, реальность, он прибыл на место встречи.
И тут же - не успел даже оглядеться, как молодая светлокожая женщина в длинном сиреневом платье бросилась ему на шею.

- Ауменкай! Мы думали, ты погиб! - он стоял, как столб, словно в хватке опасного зверя, боясь пошевелиться и ошарашено глядя на дренейку сверху вниз. Суула еще с минуту трясла его за плечи и дергала за руки. - С тех пор, как ты пропал, прошло почти пять лет, и я уже и не надеялась... Ты что, не рад меня видеть?
Парень растерянно покачал головой.
- Прости, я... тебя не помню. Я никого тут не помню. Поэтому не могу сказать...
Женщина в изумлении отпрянула.
- Что? Даже меня?.. Но как же так? Ведь ближе меня у тебя никого не было... Я твоя подруга, единственная подруга!
- Прости, ну, извини, я... не специально... - виновато пробормотал блондин, запинаясь на каждом слове. - Я не знаю, что случилось со мной тогда, но... но... Я забыл очень многое...что-то важное...
- А ну смотри на меня! Как же так может быть - только что вы отслужили в чертогах погребальную церемонию, по всем правилам... Это ты, значит, помнишь, а меня - нет?! Как так? Не смей мне лгать!
- Зачем мне тебе лгать? - голоса Ауменкай не повысил, но возражение было твердым и убедительным. - Мне самому это кажется странным, но это так. Понимаешь... - он окинул взглядом просторное помещение, - Я знаю, что провел детство здесь. Я помню Аукиндон. Каждый камень, каждый угол, каждую линию узора на стенах... И все, чему научился здесь... Видимо, множество церемоний я повидал...
- Да, немало, - фыркнула Суула.
Она определенно верила брату и уже смягчилась. Он же тихо продолжил:
- Но ни одного лица. Нет, я знаю, что здесь было много народу... Кто-то даже учил меня. Кто-то сторонился. Вы всегда были тут, но лиц у вас не было. Только размытые силуэты. Зато я помню Их! - Ауменкай по-детски широко открыл глаза и провел ладонями по воздуху. - Я словно был в другом мире, и видел только Мертвых. Повсюду. Некоторых я помню в лицо. Вот у них были лица. И сейчас тоже. Я и сейчас их вижу.
- А у нас - нет?.. - тень разочарования, смешанного с беспокойством, омрачила облик Стражницы Душ.
- Теперь есть, - заверил Ауменкай. - Мне... действительно неудобно. Я не хотел огорчить тебя...
- Ничего. Я понимаю. Ну, возможно, теперь все изменится.
- Все уже изменилось. И не один раз. И боюсь, что не все эти изменения я в состоянии отследить... - юноша задумчиво накрутил на палец прядь длинных волос и погрузился в какие-то свои размышления, из которых Суула тут же вырвала его вопросом:
- Но где ты пропадал столько времени?.. Эта девочка, и...
- ...ее семья. Мы жили вместе. Они показали мне жизнь, какая она есть... Они доказали мне, что такое возможно.
- Какое?..
И он рассказал ей о том, как они были счастливы за самыми простыми занятиями: как Найвос научил его примитивному, но полезному ручному труду, и как смешно фермер коверкал слова, как с Яаной они изучали волшебные свойства растений, как он катал маленькую Лилию на резвом талбуке, и как Кораам тренировался с ним в бою на деревянных мечах... Суула, однако же, не проявляла никакого интереса к рассказу. Напротив - в конце концов она с демонстративным безразличием пожала плечами и произнесла:
- Похоже, тебе с ними нравилось. Мне же хватает того, что есть в братстве. Уверена, ты тоже наконец-то станешь полноценным членом своей настоящей семьи. Видишь? Все возвращается к истоку, - дренейка иронично хмыкнула. – Придется тебе нагонять остальных. И пению учиться заново – голосок у тебя уж совсем не детский... До встречи. Увидимся во внутреннем круге.

Затем она встала и просто вышла вон. Ауменкай остался один в неуютно огромной комнате, с чувством глубокого сожаления о том, что вообще решился на этот разговор. Единственная, кого он хотел теперь видеть, это его Цветочек. Но беспокоить ее сразу после похорон было слишком неудобно - сестры сейчас заботятся о ней...

- Где ты будешь жить теперь? - грустно спросила Лилия.
- Здесь. Здесь моё место.
- Я тоже хочу тут остаться! Мне ведь некуда идти... Я могу быть алхимиком... или хотя бы травницей... или можно, я просто буду ухаживать за цветами? Пожалуйста! Я боюсь оставаться одна...

...

- Конечно, никто не будет против, если сиротка поживет в Аукенайских землях. За последние несколько лет хозяйства там сильно расширились... И кстати, несмотря на то, что мы полностью принимаем тебя обратно, как брата, тебе тоже придётся жить там. Все, кто не прошли четыре ступени Посвящения, живут за пределами Аукиндона - таковы новые правила. И еще - привыкай к дисциплине. Она сильно ужесточилась со времён твоего детства.


Расселили новоприбывших по разные стороны от Двора Душ. Девочку тут же взяли под опеку жрицы из Телмора, стали учить ее и всячески заботиться о ней.
Ауменкай посещал ее так часто, как мог - между скромным служением во дворе мавзолея, обучением общим наукам и занятиями ритуальным пением. Иногда он приезжал в Телмор на целую неделю, но что-то всегда заставляло его возвращаться обратно, в самый крайний шатер за Двором, по ту сторону дороги... Делать вид, что все в полном порядке - похоже, было основой для поведения всех местных жителей...



- Признайся, тебе здесь скучно? - однажды Лилия задала внезапный вопрос.
- Признаюсь, я читал тебе придуманные притчи, потому что находил книжные слишком скучными, - не то серьезно, не то в шутку отвечал синекожий.
- Я не об этом... Здесь ты не счастлив... И других не можешь сделать счастливее.
- Ну почему ты так?.. Здесь мой дом...
- Но ведь я знаю, что ты написал...
- Где?
- На белой ленточке. В День Надежд.
Ауменкай смутился, словно там было нечто постыдное.
- Извини, что взяла и прочитала...
- Ты права, я не думал тогда об этом месте. Но здесь тоже родные, тоже друзья, здесь тоже возможно счастье. Посмотри, как светлы и легки наши жрицы, как спокоен и чист воздух в садах, как без страха и тревог мёртвые соседствуют с живыми...
- А с тобой тогда что не так?..
- О чем ты, Цветочек?
- О том, что ты плачешь во сне.
Ауменкай промолчал тогда. Он не знал, что сказать, ни Лилии, ни себе. Им обоим было понятно, что это не из-за семьи – не в традициях и не в характере дренеев было праздно скорбеть об усопшей родне – ведь предки там, в Свете, и всегда наблюдают и помогают в пути... И уж кому, как не аукенаям, об этом знать наверняка... Или он...что-то недоговаривает?
- Мне надо о многом подумать, - наконец ответил парень, обнадеживающе улыбнулся и взял Лилию за ручки. - Я вернусь очень скоро.
- Я рада тебе всегда!


А вот братья и сестры не были так рады. Впрочем, они больше никому не были рады. Неужели даже друг другу? - удивлялся Ауменкай. И, в общем-то, рад был проводить больше времени с прихожанами храмов, стоя чуть в стороне от людных сборищ, но не от проблем и нужд сородичей, продолжавших паломничество со всего Дренора. Он вовсе не считал их чужаками в Аукенайских землях, хотя незримая черта будто разделяла его со всем миром... как и было когда-то. Возможно, теперь иначе – но снова.
Кошмары тоже вернулись – не в сны, нет, а буквально за спину. Им было все равно, день или ночь, сон или явь. И он больше не удивлялся им. Но привыкнуть к ним невозможно. К их присутствию да, но не к ним.
Если не проведением обрядов, то чем-то другим, но он всегда был занят - песнопениями на церемониях, или же созданием кристаллов, или прогулками с Лилией... Но не обсуждением своих проблем – ибо первая, вторая, и третья... все попытки кончились лишь отрицанием всех его слов.

- Но... как? Вы же слышали меня? Правда? – он иногда и сам не был уверен.

Download Jack Wall The Presidium for free from pleer.com
- Бывает, что ты говоришь странные вещи или ведешь себя неподобающе. К этому все привыкли. Ты ведь знаешь, кто твои родители?
- Стражница Душ Суула все рассказала мне...
- Так какие вопросы тут могут быть? Каждый несет свою ношу и борется со своими демонами. Занимайся своими сам. Реальные они или нет. Мы достаточно осквернили себя их магией. Наши мысли должны быть чисты от их скверны.


(Облако тьмы пульсирует, приглушенные отсветы лиловых всполохов внутри него поглощаются туманом снаружи)

Это не было «их скверной». Но почему-то все окружающие как один считали родителей-чернокнижников достаточным объяснением всему. Глупо было бы посвящать в подробности, нечего было сказать против. Он и сам не понимал. Желание понять – не пропадало, однако. Пусть однажды оно и привело его к трагедии... теперь он все равно не помнил об этом.
Ауменкай точно знал лишь одно – он это он. И старался делать самое главное – оставаться собой. Хотя и это, как оказалось, слишком многих не устраивало. А он не замечал, а когда замечал – прощал – ведь семья, это лучше, куда лучше одиночества... какая бы она ни была.


Стройная фигура Суулы напротив второго по рангу Хранителя из Верховного Жречества аукенаев выглядела тонкой тростинкой, но осанка Стражницы Душ была гордой и изящной. Разговор шел все о нем же, говорить о ком здесь все больше не любили.
- Он станет Вестником Смерти.
- Но почему? Он же готовился стать Говорящим. Он ведь видит Их и с открытыми глазами, без предварительных тренировок...
- Вот именно. Потому что таково его предназначение, его дар. Слишком сильный дар, я бы сказал. Он и так тревожит Их без меры, он не должен стать Говорящим. Говорящим нужно особое обучение, совсем другая практика медитации... Мы в первую очередь учим их входить в особый транс, чтобы настроиться на Мир Духов... Это состояние должно быть контролируемым, понимаешь? Он же каким-то образом обходится без этого, или же какая-то часть него постоянно пребывает в этом трансе. И никакие наши ритуалы не могут на это повлиять. Нет, мы должны всячески отгородить его от возможности взаимодействовать с Ними. Без нашего ведома к тому же. Ему дозволено будет только воспевать предков и говорить о них, петь псалмы, но не обращаться к мёртвым. Его задача - не осуществлять связь между мирами, а лишь свидетельствовать о мире за гранью. И чем меньше он будет пересекаться с нами, тем лучше для нас всех. Пойми, есть среди нас такие, кто приходят, чтобы навсегда исчезнуть из мира... И это тоже большая честь для аукеная.
Суула смиренно согласилась.


(Стражница Душ Суула) --


Но вот Ауменкай ни за что не принял бы такой "чести" и не согласился бы с таким видением своей судьбы. Однако никто не посвящал его в подробности того, к чему его готовят. О путях аукенайского учения не принято было говорить, их следовало принимать и неукоснительно следовать правилам братства.

запись создана: 19.01.2017 в 21:34

21:41 

ЗАПИСЬ ТРЕТЬЯ

Окончание рассказа -- (начало и продолжение выше)



А время все шло. Время терялось. И потоки двигались вместе со всеми вовлеченными в них душами – сплетаясь, закручиваясь причудливо, устремляясь в направлении неведомого... не выпуская уже никого...

(Верховная жрица Амиалла)--



- Почему у тебя не завязаны глаза? - строгим тоном обратилась к юному Вестнику Верховная Жрица Амиалла, встретив его на закате у спуска во внутренний круг.
- Потому что я на отдыхе, разве я должен носить повязку за пределами Аукиндона?
- Ты должен тренироваться больше, и не уделять слишком много времени мирским увлечениям.
Ауменкай помрачнел и, пытливо прищурив глаза, осторожно спросил, пока женщина еще не начала подниматься по ступеням на верхнюю площадку.
- Верховная Жрица, скажи, это правда, что по достижении второго ранга мне вообще запретят открывать глаза?
- Да, это так. Но с твоими духовными успехами второго ранга ты не достигнешь никогда.
- И все же, а если. Что тогда будет? Я буду видеть лишь Их, потеряю всякую связь с окружающим миром?
- Эта связь с окружающим пагубно влияет на аукенаев, - Амиалла не скрывала своего презрения. - Чем сильнее наш разрыв с живыми, тем лучше.
- Но мы сами живые, мы не должны забывать об этом, разве нет?
- Иногда я думаю... что лучше забыть.
Вот теперь Ауменкай действительно утратил такт и позволил себе выразить раздражение.
- Знаете что... А вот я так не думаю. Я слишком ценю Жизнь, чтобы полностью от нее отказаться! И чему, если не этому нас учат предки?
- Твои предки учили совсем другому. Так что не тебе рассуждать об этом! Твое место здесь таково, каким его определили старшие братья и сестры, и в этом ты наравне с остальными. Ты не имеешь права менять ничего в укладе! Но если что-то тебе так не нравится, ты можешь уйти. Как и любой другой. Но помни - ты рождён среди аукенаев, и навсегда останешься одним из нас. И никто, нигде не примет тебя, кроме нас. Если Жизнь, в которой у тебя никого нет, тебе дороже семьи, можешь выбрать ее. Вот только... Ты действительно этого хочешь?

...Больше они не спорили. Он и так уже чувствовал, что это - не навсегда, и скоро все изменится. Ведь и сама "семья" - уже совсем не та, что была когда-то... Если бы он помнил... но память все еще не вернулась.
Да и что говорить о годах детства, если даже самые последние из радостей, даже теплые воспоминания о семье фермера слишком быстро начали истираться, поглощаться этим туманным маревом, в котором призраков гораздо больше, чем живущих, а тревожное неумолимо надвигающееся предчувствие чего-то плохого с каждым днем все больше мешает замечать те хорошие, добрые вещи, которые еще остались...


(Фиолетовое облако замирает и вновь теряет цвет... остается лишь серо-черная дымка вокруг центральной точки)


Download I Am Alive And I Am Not Alone for free from pleer.com
...Ауменкай неспешно шел по роскошному внутреннему двору Аукиндона, задумавшись о чем-то своем, не слушая праздные разговоры служек и стражей-привратников, когда внезапно заметил Лилию.
- Что ты делаешь здесь?
В сердце неприятно кольнуло, когда она ответила:
- Ой, как хорошо, что ты тут! Ты проводишь меня? Я заблудилась...
- Заблудилась?.. – Ауменкай растерянно опустил глаза.
- Ага, - просто кивнула девочка, как будто ничего не случилось.

Ауменкай протянул ей руку, она положила свою бесцветную ладошку в его большую и узкую темную ладонь... Улыбнулась. Он точно знает дорогу. Да, он проводит... Конечно...

Download Ulver Solaris for free from pleer.com
И он повел ее внутрь, мимо спящих механических Дозорных, мимо арок и расписных знамен, по коридору в восточный трансепт... Они шли к семейной усыпальнице, и Лилия улыбалась, а по лицу Ауменкая катились слезы.
Потому что она была мертва.
Вестник проходил мимо изумленных братьев-аукенаев, держа за руку девочку, но это был только дух.
Он не сразу понял, что не так, когда увидел ее. Еще вчера она опять письмом звала его в гости, а сейчас – вот прямо перед ним, сейчас - она мертва... Лишенный цвета призрак. Еще одна навсегда уходящая в Свет душа.

- Мы пришли.
- Спасибо! Дальше я сама. Не надо церемоний. Видишь, как мне рады там?
Парень кивнул и протянул руку вперед, не желая выпускать ладошки, которой уже здесь не было...
- Не плачь, все будет хорошо!
Не в силах остановить сплошной поток слез, он продолжал просто глупо кивать с шокированным, буквально безумным видом, а потом прошептал:
- Прости...
- За что? Ты-то тут причем?
- Я вас очень люблю...

...Но она уже ушла.

Он побежал прочь. Так не ведут себя в Аукиндоне - здесь спокойствие и принятие смерти торжествует над трагедией бренности бытия, и никому не положено... Но он бежал, взметая дым от благовоний крылом длинного расшитого плаща. На него оборачивались, но это не имело значения. Прочь из города мертвых, по дороге в Телмор, не глядя по сторонам... Не глядя вообще никуда. Непонятно, зачем – что теперь можно было сделать?
- Где она?! Где Лилия?! Что с ней случилось?! – он ворвался в жреческий приют на окраине города, где она жила, и удивленные лица местных жителей встречали его.
- Мы не знаем... Она до сих пор не вернулась... Она ушла утром в ту сторону, и... Подожди, что-то случилось?
- Да... – парень опустился на стул у входа, не глядя перед собой. – Случилось.
- С чего ты взял?..
- Она больше не вернется сюда. Она умерла. Я просто хотел узнать, как...

Они спрашивали, осыпали его вопросами, дергали за плечо, извинялись. Потом вновь приходили с расспросами, но ему было все равно. Ошибки тут быть не могло.
Цветочек... последнее бесценное и близкое, что было...
«Как же так...»
...Тела так и не нашли. Пропала без вести, ушла гулять и исчезла. Вернулась только для того, чтоб уйти навсегда.


(Бесформенное облако разгорается всеми цветами холодного спектра и распускает в стороны вьющиеся ленты розового света)

Пустые тени без лиц беззвучно смеялись. От их леденящих прикосновений каменели плечи, оглушительный гул их тишины сжимал голову в тисках, кровь струилась из носа по губам. Но Ауменкай утирал ее, как когда-то детские слезы, и упорно смотрел перед собой, ни на миг не упуская вымышленной точки в тумане – точки, до которой сузился заветный портал в миры, выдуманные когда-то в том детстве, которого не было - или лучше бы не было.

Шли дни, недели, прошел год или два… Может три.
Ауменкай неплохо продвинулся в обучении и служении, вопреки прогнозам Верховной Жрицы. Но вот Лилия была права – это явно не путь к счастью. Но как теперь иначе?..
Он учился делать суровое, каменное выражение лица. То, что сначала никак ему не удавалось. Теперь же да, получалось очень хорошо, но, казалось, само по себе причиняло необъяснимую боль, заставляющую с еще большим старанием, как можно более тщательно стирать со своего облика последние эмоции. Из этого замкнутого круга он впоследствии уже не сможет выбраться.


Download Prothean Beacon for free from pleer.com
Поздним вечером, когда сумерки, казалось, сгущались даже внутри Аукиндона, Вестник любил уединиться с книгой и кальяном. Однако, в этот раз его покой потревожила Суула, зайдя без приветствий и устроившись напротив брата. Она была полна решимости и всем своим видом демонстрировала – разговор будет не обычный.
- Что-то не то происходит в последнее время, - мрачно сказала она.
Ауменкай, не выказывая особого интереса, оторвал взгляд от книги, но не отложил ее. Испытующе глядя на Стражницу Душ, потянулся к мундштуку, затянулся, и, не меняя выражения лица, выдохнул ароматный дым.
- Я серьёзно, - женщина нахмурилась.
- Я тебя слушаю.
- Я должна сказать тебе все, что думаю, пока есть такая возможность. По правде говоря, это началось сразу после твоего исчезновения. Когда ты был еще маленьким.
- Только не надо снова. Ничего нового ты мне не скажешь.
- Нет, позволь мне высказаться! Сначала мы слышали зловещее гудение откуда-то из глубин... Потом оно пропало, или мы просто привыкли? Да... - Суула прищурилась. - Скорее все оно продолжает сопровождать нас постоянно, и мне жутко от мысли, что нам это просто кажется нормальным. Всех слуг, учеников, а затем и вовсе всех Посвященных ниже четвертого ранга расселили по Аукенайским землям, и запретили приходить в Аукиндон кроме как на обязательные церемонии. Потом души стали тревожными. Они приходили и уходили, появлялись повсюду, даже когда мы приказывали им уйти. Я стала Стражницей, и видела больше других. Еще больше видели и знали Говорящие с мертвыми. Но они не спешат поделиться знанием с живыми. Они говорят только с Экзархом.
- А что Экзарх?
- Маладаар словно знает больше всех вместе взятых.
- Неудивительно.
- Да, но он больше не доверяет нам ничего сокровенного! Нам дозволено лишь выполнять предписанное, служить "как положено"! Равно как и тебе! Но это словно потеряло смысл... Я не знаю, как объяснить... Мы как будто больше не понимаем, что делаем, какой цели служим. Рамдор твердит, что это все тёмная магия, что она заменила нам силу Света... Конечно, ему всегда все не нравилось, мы часто ссорились, но... Посмотри на меня! - женщина протянула руки открытыми ладонями вперёд. На пальцах ее чернели неестественно глубокие морщины, а из-под широких рукавов повеяло холодом. - Почему к этой силе мы прибегаем так часто, что духи боятся нас... Ниами тоже это чувствует! Мы сами себя боимся! А ты, неужели ТЫ не замечаешь? Ты же всегда видел больше остальных...
Ауменкай подался чуть вперёд, изящным жестом отложив мундштук. Раскрытая книга упала на пол.
- Меня готовят стать Вестником Смерти. Мне не положено оберегать или даровать покой. Я служу лишь с закрытыми глазами, что, по-твоему, я вижу? Ту же Тьму. Магия Тьмы удивительно просто даётся мне...
- Ты намеренно избегаешь Света! Почему? Что будет, если он отвернется, а?!
- Я чувствую Ужас, стоящий за ним, когда он касается меня! Боюсь ли я? Нет, Суула. Боится сам Свет! Это его страх я чувствую!
Стражница Душ напряглась и вжалась в спинку своего кресла.
- Что ты такое говоришь?.
- Ты спросила, я отвечаю. И вот что я скажу тебе - меня тут больше не будет, как только они отпустят. Я уйду.
- «Они»?
- Мёртвые. Только их здесь я могу слушать. Только они меня держат здесь.
- Что значит, уйдешь? Убежишь, так и не разобравшись?
- Дай мне договорить. Я и так уже знаю обо всем, что ты рассказала. Вспомни то, с чего начала. Склеп Воспоминаний - вот откуда исходит гул, сводящий аукенаев с ума. Я недавно пытался попасть туда...


Cкачать Battle Within, Battle Without бесплатно на pleer.com
- Залезть в Склеп Воспоминаний? Вот теперь я тебя узнаю... - Суула мрачно ухмыльнулась.
- ...но это невозможно. Туда просто нет пути. Ни один поворот, ни один секретный проход не ведёт туда. Он замурован.
- Что?... - женщина побледнела.
- Я говорил с Маладааром. Я пытался узнать, в чем дело, пытался задавать вопросы, требовать, просить. Нет. Он отказывается говорить. Как будто это вообще имело смысл, ну хоть раз... Он ничего не объяснил. Он что-то знает, но ничего не объясняет. И тогда, - от волнения Ауменкай вцепился в стол, громко звякнув широкими кольцами на пальцах. - Тогда я спросил помощи у провидцев, а они вновь завели эти разговоры про «тёмную сущность». По-твоему это я хотел услышать?! Нет! Ничего не оставалось, кроме как спросить мёртвых. Они - истинные братья Вестника Смерти. И они сказали мне... - Ауменкай понизил голос почти до шепота. - Что я должен уходить. Понимаешь? Я хотел хоть что-то узнать о глубинах Аукиндона, но все, что я слышал, было обо мне!.. Это просто какое-то безумие... Они говорят мне, что я сам все знаю, но я не помню ни-че-го... - отчаяние и обида отразились на лице говорящего, маска безразличия хоть и была проработано правдоподобной, но не держалась долго... - Вот твой ответ. Интуиция говорит мне, что где-то рядом правда, но всегда «не здесь». От меня тут только вред. Все, что я делаю, то, чем становлюсь - это ужасная ошибка... И пока мы продолжаем, что бы мы ни делали, мы делаем только хуже. Мы все заблуждаемся, Суула, и ты, и я, и экзарх Маладаар...
Женщина сидела в исступленном молчании. Почему-то ей хотелось заплакать. Ауменкай подошёл к ней и встал на колени рядом. Что бы он ни собирался сделать дальше, в комнату отдыха внезапно вошла Амиалла, Верховная Жрица Душ.
- Вестник, ты опять развлекаешься? Не вздумай опоздать на служение в Темный Час.
- Даже и в мыслях не было.
- В прошлый раз тоже, я полагаю? – Амиалла перевела строгий взгляд на Суулу. - Стражница.
- Да?..
- Идем со мной. У меня есть к тебе серьезный разговор...

Они ушли вместе. Ауменкай поднял с пола книгу, молча пронаблюдал, как два силуэта грациозно удаляются по коридору и скрываются в западном нефе, и попытался вернуть себе безразличное спокойствие, надеть обратно позорно упавшую с лица маску... Глубоко вдохнул... И в следующий миг со всей силы бросил книгу на стол – она отлетела и вновь оказалась на полу, громко брякнув обложкой с драгоценными камнями...
Ауменкай смотрел на нее, ведь больше на что было смотреть, понимая, что задыхается, что не может больше, что должен сделать еще хоть что-нибудь!.. Хотелось рычать и крушить. Нет, - успокаивал он себя. – Ярость... безысходность... нет выхода в этом пути.
На службу, о которой напомнила лично Амиалла, он так и не пришел – остался молиться и медитировать в Аукенайских землях, подальше от собратьев.


(Облако тьмы плавно колышется и взлетает немного вверх)


В мыслях все было рядом, и одно проистекало из другого. Так всегда бывает... разве нет? Так и эта битва странного с неведомым шла одновременно на каждом слое его вымышленной (как и те миры, да...) личности, всеохватное осознание нуждалось в упрощении... Личность нуждалась в чем-то своем, хоть каком-то подкреплении.
Он принял решение и подготовился.


Положив на резной столик молитвенник в тёмной обложке со светящейся руной на ней, Ауменкай поднял стакан с дымящимися благовониями перед собой и глубоко вдохнул. Такого сильного, пьянящего аромата, одновременно горького и нежно-сладкого, не было ни у одного цветка в садах Таладора, ни на на ферме у Найвоса... Может быть поэтому ничего там и не напоминало об Аукиндоне, а еще - потому, что никто там не говорил о смерти, и даже не вспоминал о ней. А теперь они здесь, вот, перед ним, юным Вестником и ритуалистом трёх Ступеней, каменные надгробия над общим саркофагом и мемориальная шкатулка, оставленная между ними - в ней прах цветов, к которым прикасались руки младшей дочери - все, что осталось от Лилии... Прочитав короткое воззвание к предкам (зачем? Он ведь и так видел и слышал их день и ночь!), Ауменкай протянул руку к надгробию справа, ласково провёл по нему длинными, закованными в кольца, как в броню, пальцами, затем, резко выпрямившись и откинув голову, с закрытыми глазами нараспев стал произносить заклинание вызова. Одинаковые, безликие фантомы собрались на звук его голоса, но подходить близко не стали. Ауменкай не обращал на них никакого внимания, ведь теперь перед ним стояла в сверхъестественном свечении Яана - та, кого он звал.


Download Sam Hulick Uplink for free from pleer.com
- Зачем ты призвал меня? - печально спросила она.
- Я... просто хотел тебя видеть.
- И все?
- Это невероятно много, когда у тебя нет никого. Мне не с кем поговорить здесь. Даже та единственная, кто сама назвалась подругой, давно отвернулась от меня. Я не знаю, что мне делать... Я... - Ауменкай взял себя в руки, глубоко вдохнул и продолжил. - Что бы ни происходило, я надеюсь, что вы счастливы в Свете... Я очень скучаю, Яана.
- Я тоже. Как жаль, что я больше никогда не увижу тебя прежним.
- О чем ты?.. - Ауменкай напряженно замер.
- Лики Тьмы сливаются с твоим. Тебе угрожает опасность, но эта опасность исходит из тебя самого.
- Что это, Яана? Ты видишь? Ты знаешь, что во мне?
- Это ты сам. То, чего мы не замечали. Чёрная тень твоей сущности и то не так страшна, как твоя сущность.
- Это не правда, - Ауменкай замотал головой. - Это не может быть правдой. Я никогда не стану таким. Я не поддамся Тьме! Я же делаю все для того, чтобы Свет победил! Я молюсь и я верю! И священные своды не падут, что бы их не терзало!..
Яана с горестью покачала призрачной головой, светящийся локон упал на ее прекрасное лицо.
- Здесь нет больше Света. А твоих теней все больше. Твои тени готовятся поглотить все. В конце ты останешься один среди пустоты, переполненной страданиями.
- Нет... Не позволю! - он подался вперёд, словно готов был броситься в бой.
Дух Яаны вдруг начал меняться. Чёрные молнии, как извивающиеся черви заполнили весь ее силуэт, и лиловые огни вспыхнули в глазах. Голос ужаса, в котором слились сотни, тысячи голосов, прохрипел:
- Ты никто, чтобы мешать. Тебя нет. Тебя нет. Тебя не было, и нет.
- Замолчи! - яростно взревел в ответ юный Вестник.


Download Ulver Solaris for free from pleer.com
И сделал то, что подсказывала ему вера, его упрямая надежда и уверенность в своих силах - он воззвал к самому Свету, к его незыблемой чистоте и непобедимой мощи. Столп яркого, как само солнце, потока лучистой энергии озарил Ауменкая с головы до ног, проник в самое сердце, очистил сознание от эха оглушительного шепота...
Но что это, что с ним? Происходило вовсе не то, что должно было... Нет - дух, оскверненный Бездной, исчез, и покой вернулся к могилам... но не к нему.
Ауменкай упал на колени, обняв себя руками...здесь, везде и нигде...
САМ СВЕТ БОИТСЯ
И ЭТО
ЕГО УЖАС -
ЕГО БОЛЬ -
ЧТО ЗА НИМ?
ЧТО ВНУТРИ НЕГО?
ИЗНАНКА СВЕТА
ТАК ЖЕ ЯРКА
ТАК ЖЕ ПРОНЗИТЕЛЬНО ЧИСТА
ИЗНАЧАЛЬНА
НИЧТО
ЭТО ВСЕ
Некуда бежать
И САМ СВЕТ БОИТСЯ
Оглянуться в себя

Когда братья и сестры нашли Ауменкая в усыпальнице, он лежал, сжавшись, на полу, и панический ужас не давал ему даже вдохнуть. Кружащиеся искорки-светлячки витали в воздухе, оседая на камни и острия кристаллов, исчезая бесследно. Сила Света, призванная сюда, все еще была отчетливо ощутима.
Он слышал лишь отрывки речей, выхватывая отдельные слова и постепенно приходя в себя, при этом ему казалось, что он умирает – и раньше он не представлял себе, какой пугающей может быть смерть...

- ... причиной для такой реакции на магию Света?
- ...но возможно ли, что...
- ...вы опять не разобравшись толком, начинаете... – лающий голос Рамдора.
- Вставай, - резкий голос Амиаллы.
- Верховная Жрица была права... – холодный и полный разочарования голос Суулы. – О, великие предки!.. Она всегда была права... Ты проклят. Не просто безумен, а действительно проклят... То, что ты говорил мне когда-то давно – было правдой...

Вестник не отвечал, не пытался больше протестовать – то, что сказала ему Яана... если это была она... Вот, что имело значение. Он, словно одичавший, отползал по полу дальше от знакомых и наставников, подальше от могилы приемной семьи, все глубже в нишу в стене – еще не заполненную, но готовую принять своих мертвецов...
- Пора... – сливающиеся воедино голоса мертвых. – ПОРА. ВСТАВАЙ. УХОДИ.
И сознание тут же вернулось к нему – Ауменкай встал, и коротко извинился. Удивленные собратья-аукенаи не могли все оставить вот так! Им нужны были объяснения!
Суула явно лишнего наговорила Верховной Жрице... Но хватит. Хватит всего этого! Он просто миновал всех, спокойным и ровным шагом, зажав уши руками, чтобы не слушать вопросов и требований, и покинул чертог мавзолея с единственной целью – добраться до Двора Душ, чтобы последний раз заглянуть в свой шатер.
А потом...
Не спеша собрал свои вещи – только те, что мог унести с собой, остальные оставил учителям и братству; зачесал волосы в высокий хвост, оставив две пряди по бокам, одел все свои самодельные украшения, какие нашел – просто чтобы забрать; скинул с себя пыльную мантию и переоделся в рабочий костюм, накинул сверху бирюзовую тунику и любимый плащ...попросил воды и хлеба в дорогу – и ушел.
Просто взял и ушел.
Словно звенья какой-то цепи разомкнулись. Только мертвым он мог верить. И говорил им «спасибо».
Спасибо за то, что теперь отпустили.




(Фиолетовое облако принимает форму замысловатой фигуры, извиваясь и переливаясь... а затем вдруг сгущается в абсолютную черноту)


Он отказался. Опять. Он не обернулся. Продолжил смотреть вперёд. Опять отказался верить, что извилистая тропа петляет кругами и ведёт только вглубь. Принимать то, что кончается чёрный лес вовсе не тем, что хотелось бы видеть.... Он упорно продолжал видеть там, впереди, радужный просвет между ветвями, и раскрашивать лес в яркие цвета. Абсурдно само его желание выбраться, но никак и ничем это желание не удалось убить.
Может, стоит добавить "пока"? Ведь великое Ничто еще сильнее. О, все эти метафоры, бессильные слова, не подходящие даже для такого простого рассказа... Ведь оно вовсе не «за спиной». Оно вплетается своими щупальцами, как чёрными ветвями в рисунок вен. Оно не ошибается, в то время как он думает иначе. Они не давали ему времени, время для них вообще не имеет значения - но он вырывал его сам, минутами, днями, годами из ниоткуда - чтобы жить. Если этому упрямству не будет конца, то конец придёт сам - не дожидаясь больше, когда к нему повернутся – а встав однажды с упрямцем лицом к лицу... Странный мальчик многому научил их... «Безликие тени» - так привычно их называть... Но когда они предстанут перед ним и схватят за горло - у них уже будет его лицо.

...
Упоительно свежий воздух и ранее утро, простор безмятежной долины, и небо без конца и края, и под этим небом - такой маленький и сказочный дренейский городок, весь окружённый настоящими цветочными зарослями и красочными садами.

Download Ulver Vowels for free from pleer.com
Ауменкай остановился у ажурной изгороди, и, несмотря на усталость после целой ночи пути, никак не решался войти в поселение. Тут не было ни единого стражника, и даже патрулей рангари нигде не было видно (впрочем, это не значит, что их не было - так и не состоявшийся аукенайский Вестник Смерти не был знаком с их тактиками и не знал об их умении оставаться совершенно незаметными). В конце концов, его заметил местный житель и приветливо помахал рукой. Парень несмело приблизился к нему и уважительно поклонился.
- Ты кто, путник? Откуда будешь?
- Из Аукенайских земель. Меня зовут Ауменкай.
- Я Тайерус, мой дом вот, крайний. А ты...неужто из Жрецов Душ? - мужчина был заметно взволнован самой вероятностью подобного. - Зачем аукенаю покидать свою землю и приходить сюда?.. Разве что-то случилось?
Ауменкай же волновался еще больше - как вести себя? как знакомиться с этими добрыми собратьями? что можно, а что нельзя?.. О, каким дикарем он теперь себя чувствовал! И слова не хотели укладываться в речь, и лишь одно решение само собой всплыло в памяти, заставив на мгновение замереть от эха звенящего детского голоска в голове.
- Можно я останусь здесь? Мне некуда идти... Я могу помогать по хозяйству... починить, если что-то сломалось... создавать чародейные кристаллы... - Ауменкай, словно задумавшись о чем-то, отвел глаза, и, разглядывая восхитительные сады и фигурные клумбы, добавил, - ...или можно я буду просто ухаживать за цветами?
Тайерус долго ничего не отвечал. А синекожий блондин, будто позабыв о собственном вопросе, продолжал в неподвижности наблюдать, как покачиваются нежные лепестки, как тяжелые бутоны заставляют тонкие ветви опускаться и подниматься вновь, как голубые листья переливаются и сверкают звёздными бликами на ветру...


Впереди была долгая и трудная жизнь.

(Темно-фиолетовое облако светлеет, и туман расходится, почти обнажая кристаллическое сердце - осколок Наару – но затем и оно само, и образы всех видений и звуков – все тает в густой темноте, стремительно погружаясь в воды космического океана...)

A story without name

главная